Текст по рукописной тетради Татьяны Тимофеевны «Наша родословная: Самсоновы». Голос — от первого лица. [?] — неразборчивые места. Номера страниц указаны в комментариях.
Без тебя мне нет отрады;
Нет ни доли, ни покоя,
Паду я в бездну ночи[?],
Коль останусь без тебя.
Волны бьются, брызги скачут
По кремнистым берегам
Нет тебя, моя родная,
Никому я не отдам.
Т. С.
Мама часто вспоминала о своей работе
в ВЧК, о своих друзьях и подругах.
Ей было лет 19–20. Молодая, красивая,
немного вздорная.
Однажды опоздав с подругой на работу,
они подошли к своему подъезду и уве-
дели большую очередь и коменданта,
который отбирал пропуска. Они ре-
шили не вставать в очередь, а придти
попозже. Они пошли на сквер у Большого
театра и сели на скамейку. Просидев
довольно длительное время, они пошли
на работу. Дежурный их пропустил
без всяких сложностей, думая, что они
ходили по поручению. Когда в отделе их
увидели целыми и невредимыми, было
много смеха.
В здании был лифт, и лифтом
пользовались все, начиная от Ф. Дз. и т. д.
Опять опаздывая на работу, мама
влетела в лифт, толкнув кого-то в
живот. Когда подняла голову, то увидела
Дзержинского, стала извиняться, а он только
улыбнулся.
Эпизод 3
Машинисткам по очереди приходилось
дежурить при Президиуме ВЧК–ОГПУ. В 1923
в одно из машинных дежурств было мало
работы, и к концу смены — к 12 часам н[очи]
— она сильно устала. За 15 минут до
конца машинного дежурства пришла её
сменщица. Обратив внимание на её вид,
она заметила:
— Ты, я вижу, сильно устала. Я сейчас
получу паёк (кусок селёдки, конфетку и
четверть фунта хлеба) и приступлю к
работе, а ты бросай печатать, отдохни.
Мама так и сделала: отошла от машин-
ки, села в мягкое кресло и закрыла гла-
за[?], чувствует, что к ней направился чело-
век, и она решает, что печатать не бу-
дет[?].
— Ты дежурная машинистка? — спросил он.
— Да, — ответила она, не глядя на него.
— Мне нужно срочно отпечатать докум[ент].
— Сейчас придёт другая машинистка, она
и напечатает. А он не уходит и
продолжает:
— Я слыхал, что вы очень хорошая машин-
ка, и мне хотелось бы, чтобы вы напеча-
[тали], а я бы вам продиктовал.
Тут мама взглянула и увидела, что пе-
ред ней стоит Ф. Дз. Сильно смутившись, бы-
[бы]стро встала и подошла к машинке. Ф. Дз. про-
диктовал ей текст, сказал спасибо и ушёл.
Она очень расстроилась и не извинялась за своё
поведение.
В угнетённом состоянии ушла домой. На
другой день рассказала о случившемся в
отделе. Все сочувствовали ей, а она ждала
достойного наказания. Проходили дни, а
взыскание не объявлялось. Тогда она не
могла понять, почему её проступок был
прощён Председателем ЧК.
Позднее поняла, Ф. Дз. был сердечным,
чутким и внимательным человеком. Он
хорошо понимал, как нелегко приходится
молодым людям (а ей было тогда 19 лет).
Эпизод 4.
Ф. Дз-а работники видели часто в отделах,
встречали его в коридорах, на лестницах,
он всегда выглядел приветливым, аккуратным.
Его доброе лицо и глаза как-бы говорили:
«Вижу, трудно приходится, но что по-
делаешь? Этого требует обстановка…»
Мамины воспоминания о Дзержинском напечатаны
в сборнике «Ф. Э. Дзержинский в ВЧК»
(Библиотечка журнала «Пограничник» № 14, 1967 г.)
(заголовок «Мамины воспоминания…» и выходные данные в тетради подчёркнуты красным)
Рукописный заголовок
Папа
Мой папа — Самсонов (Бабий) Тимофей
Петрович
(род. 1888 г. Бессарабская губ. Хотинский уезд
село Михайлены)
Помета справа от портрета
Статья
опубликована
в газете
«Советская
Молдавия»
21 мая 1988 г.
Вырезка (печатный текст)
СКВОЗЬ БУРЮ ВРЕМЕНИ
(К 100-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ Т. П. САМСОНОВА)
19 февраля 1919 года в «Правде» бы-
ло опубликовано «Письмо в редак-
цию», в котором группа анархистов-
коммунистов, ответственных работни-
ков штаба 3-й армии Восточного фрон-
та, открыто отказавшись от довлев-
ших над ними ошибочных политических
догм, выразила своё горячее желание
вступить в ряды партии большевиков.
Оценивая этот важный шаг, предприня-
тый в тяжелейшее для Республики Со-
ветов время и ставший рубежным в
его сложной личной судьбе, один из
авторов письма, наш земляк Т. П. Сам-
сонов на склоне лет писал: «Если пере-
кинуться в ту эпоху, то станет совер-
шенно ясно, что люди, жившие для ре-
волюции, поступить иначе не могли».
[колонка 1]
Тимофей Петрович Самсо-
нов (Бабий) родился 9 (21)
мая 1888 года в многодетной
семье крестьянина-бедняка се-
ла Михайлены ныне Бричан-
ского района. Познав рано
нужду и лишения, он уже
учеником начальной школы
вынужден был вместе с от-
цом каждое лето батрачить у
кулаков и помещиков. Не лег-
че приходилось ему и во вре-
мя учёбы в Хотинском реаль-
ном училище. Там, будучи
учеником 3-го класса, весной
1906 года вступил в социал-
демократический кружок, в
котором под руководством
скрывавшегося в Хотине одно-
го из активных участников
Декабрьского вооружённого
восстания 1905 года в Москве
знакомится с марксистской
литературой, участвует в рас-
пространении среди крестьян
окрестных сёл листовок и воз-
званий.
[колонка 2]
Первым ответствен-
ным поручением, выпав-
шим на долю юного революционе-
ра, явилось участие в тайной
доставке из местной частной
типографии шрифта для под-
польной типографии, устроен-
ной в Каменец-Подольске гу-
бернским социал-демократи-
ческим комитетом.
За долгую революционную
деятельность Т. П. Самсоно-
ва [не раз? / он неоднократно?] подвергался по-
лицейским преследованиям.
«Я просидел, — читаем
в одном документе, — в тюрь-
мах с конца 1907-го по 1910
год. В 1910 году снова по-
падаю в ссылку. По дороге
болею тифом сначала в
курской, а затем в самарской
тюрьмах. В тюрьмах, как
всем хорошо известно, попа-
дало здорово. Особенно если
учесть, что я побывал в киев-
ской, курской, тульской, са-
марской, красноярской, ир-
кутской тюрьмах и в Алек-
сандровском каторжном цен-
трале»
[колонка 3]
Однако этот перечень
тюрем далеко не полный, ему
предшествовали другие тю-
ремные казематы…
Впервые Тимофей Петро-
вич был арестован в сентябре
1906 года и вместе с другими
членами социал-демократиче-
ского кружка привлечён к су-
дебной ответственности. Но,
выпущенный временно под за-
лог, он тут же скрывается и
вскоре вновь окунается в во-
доворот революционных со-
бытий. Но уже под подполь-
ной кличкой «Фома» и как
член группы анархистов-ком-
мунистов. Неумение ждать
классовой борьбы, отчаянная
личная храбрость привели к
тому, что Самсонов, следуя
тактике своей группы, уже в
начале 1907 года становится
одним из организаторов и ру-
ководителей летучего отряда
анархистов-коммунистов «Раз-
рушай и созидай», ставшего
грозой для классов имущих
не только на Хотинщине, но
и в районе Каменец-Подоль-
ска.
(Портрет: мужчина средних лет в костюме с галстуком, лысеющий.)
[колонка 1]
Позже, во время прохож-
дения одной из партийных
чисток, он так объяснял эти
действия: «Окружавшая ме-
ня тогда неорганизованная,
забубённая крестьянская
стихия… толкнула меня на
путь крестьянских выступле-
ний, а по сути дела на путь
отчаяния, на путь мелкобур-
жуазной революционной сти-
хийности». Отвечая на во-
прос, чем конкретно занимал-
ся в бытность анархистом-ком-
мунистом, указывал: «…Уча-
ствовал в нескольких экспро-
приациях, готовил и произво-
дил поджоги помещичьих
имений, организовывал кре-
стьянские кружки крестьян.
Крестьяне охотно шли за
мною, потому что они знали,
что я из их среды, они мне
доверяли больше, чем город-
ским…».
Но и царские сатрапы не
дремали. 16 декабря 1907 го-
да, на одной из явок в селе
Гвоздоуцы Хотинского уезда,
Т. Самсонов был схвачен и
брошен в Хотинскую тюрьму.
Там он впервые встретился с
Г. И. Котовским, имя которо-
го как народного мстителя в
годы первой русской револю-
ции гремело по всей Бессара-
бии. Долгая, дружеская бесе-
да за решёткой с прославлен-
ным молдавским гайдуком на
всю жизнь врезалась в память
молодого революционера-бор-
ца. Полный оптимизма и на-
дежд, Григорий Иванович по-
ведал ему тогда о подготовке
очередного своего побега из
тюрьмы. Готовился к этому и
Тимофей. Однако осущест-
вить свои планы им не уда-
лось.
Более полутора лет длилось
следствие. Наконец, решением
Одесской судебной палаты
от 28 мая 1909 года Тимо-
фей Петрович суммарно (по
трём делам) был осуждён к 5
годам тюремного заключения
и на вечную ссылку в Си-
бирь. Суровый приговор от-
бывал в ряде тюрем, а затем
был отправлен в ссылку
в Иркутскую губернию: снача-
ла в Ичерскую волость, а с
1914 года — в Бодайбо, где
ещё с середины XIX в. нахо-
дилась главная база Ленско-
Витимского золотопромыш-
ленного района. Но и здесь,
где ещё свежа была память
о Ленском расстреле 1912 года,
он не сложил оружия. За
тесный связи и антигосудар-
ственную деятельность среди
политкаторжан Самсонов
вскоре был арестован и осуж-
дён к 6 месяцам тюрьмы.
Вырвавшись на свободу, Ти-
мофей Самсонов совершает
побег с каторги, добирается до
Владивостока, где вскоре ус-
траивается тайно на пароход
«Новгород» и эмигрирует в
Англию. По прибытии в Ли-
верпуль устраивается порто-
вым рабочим, вступает в ме-
стную организацию анархи-
стов-коммунистов и под име-
нем Михаила Немчинова раз-
ворачивает политическую,
главным образом антивоен-
ную деятельность среди рус-
ских моряков и английских
докеров.
[колонка 2]
которая особенно
усиливается после радостной
вести о победе Февральской
революции в России, что да-
леко не по вкусу английским
властям. Весной 1917 года, во
время выступления на много-
тысячном митинге против им-
периалистической войны, Ти-
мофей Петрович был аресто-
ван и осуждён на 5 месяцев
каторжных работ, тут же за-
менённых принудительной вы-
сылкой подсудимого в Рос-
сию.
Такой поворот событий
только обрадовал Т. П. Сам-
сонова, ибо он всей душой
рвался на Родину, охвачен-
ную нарастающей революци-
онной бурей. Прибыв в канун
Великого Октября в Архан-
гельск, Тимофей Петрович
тут же спешит на Урал, где в
октябрьские дни 1917 года
участвует в восстании челя-
бинских железнодорожни-
ков, а несколько позже в по-
давлении контрреволюционно-
го мятежа в Иркутске. Как
член Челябинского Совета ра-
бочих и солдатских депута-
тов, председатель городского
отдела профсоюза железнодо-
рожников и биржи труда он
выполняет ответственные за-
дания Центросибири (ЦИК Со-
ветов Сибири).
Не успев вернуться с со-
стоявшегося в мае 1918 года
в Москве II Всероссийского
съезда комиссаров труда,
Самсонов вынужден был
вновь взяться за оружие:
вспыхнувший чехословацкий
мятеж положил начало ново-
го этапа гражданской войны,
когда наряду с расширением
её масштабов соотношение
сил оказалось на стороне
внутренней и внешней контр-
революции. В создавшейся тя-
жёлой обстановке Тимофей
Петрович, верный своему ре-
волюционному долгу, тут же
создаёт боевую рабочую дру-
жину, которая вместе с дру-
гими верными Республике Со-
ветов частями сражается про-
тив чехословацких мятежни-
ков и эсеро-белогвардейских
отрядов. Вскоре его дружина
вливается в 3-ю Красную Ар-
мию Восточного фронта, ко-
торая в июле–августе 1918
года ведёт упорные бои на
златоусто-челябинском, екате-
ринбургском и пермском на-
правлениях.
В ходе этих боёв командо-
вание, оценив преданность
Самсонова делу революции,
его готовность к беспощадной
борьбе с врагами, отзывает
Тимофея Петровича в штаб
армии и назначает сначала
следователем, а затем стар-
шим инструктором военного
контроля. Свойственные ему
честность, храбрость и реши-
тельность пригождаются на но-
вом посту уже в тяжёлые
дни, когда 3-я армия после
упорных боёв, понеся боль-
шие потери, вынуждена была
в декабре 1918 года оставить
Пермь и отступить под нати-
ском колчаковских полчищ.
[колонка 3]
Энергичные и решительные
меры, предпринятые Тимофе-
ем Петровичем по укрепле-
нию частей армии и повыше-
нию их боеспособности, по до-
стоинству были оценены Ф. Э.
Дзержинским — членом спе-
циальной комиссии ЦК
РКП(б) и Совета Обороны
республики, прибывшей по
указанию В. И. Ленина на
Восточный фронт для рассле-
дования причин поражения
под Пермью. Одновременно
Феликс Эдмундович одобрил
предложение Самсонова о пре-
образовании военного контро-
ля в Особый отдел ВЧК ар-
мии и порекомендовал его на
должность начальника этого
отдела. На прощание Дзер-
жинский подарил Тимофею
Петровичу свой личный ре-
вольвер системы «Кольт» и
вручил ему удостоверение на
право его ношения.
Личная встреча с Ф. Э.
Дзержинским сыграла важ-
ную роль в дальнейшей судь-
бе Т. П. Самсонова. Именно
она побудила Тимофея Петро-
вича, равно как и его коллег
по штабу армии, порвать в
феврале 1919 года с анархиз-
мом и вступить в ряды
РКП(б). В марте того же го-
да, по указанию Феликса Эд-
мундовича, Самсонов был ото-
зван в Москву и назначен на-
чальником Особого отдела и
членом коллегии МЧК, а че-
рез несколько месяцев — на-
чальником Военно-агентурного
управления Главного штаба
РККА. По рекомендации
председателя ВЧК Тимофей
Петрович в 1920 году стано-
вится Управляющим делами и
заведующим Организационно-
инструкторским отделом
Главкомтруда РСФСР, предсе-
дателем которого по совме-
стительству был Ф. Э. Дзер-
жинский.
Кипучая энергия Т. П. Сам-
сонова, его многогранная дея-
тельность, посвящённая делу
партии и укрепления Совет-
ского государства, особенно
ярко проявились в 1921–1924
годы, когда он возглавлял
Особый отдел и был членом
коллегии ВЧК–ОГПУ. С его
именем связана огромная ра-
бота советских чекистов по
раскрытию и обезвреживанию
целого ряда крупнейших
контрреволюционных загово-
ров. Здесь и подавление
Кронштадтского мятежа,
вспыхнувшего инспирирован-
ного РКП(б)[? — в тексте, веро-
ятно, «эсерами/антантой»; низ
колонки повреждён], а также Х[о-
лостого?] антоновского мятежа на Тамбов-
щине. Здесь и раскрытие за-
говора кадетов, возглавляемо-
го бывшим министром Вре-
менного правительства Киш-
киным. Здесь и умело прове-
дённая операция по аресту в
Киеве последнего подпольно-
го съезда партии правых эсе-
ров… Пройдут немалые годы,
и за границей появится це-
лая серия книг, в которых бы-
ли… беспардонно, лживо и
другие недобитые смертель-
ные враги Страны Советов
слепливо расскажут о том,
как под руководством «же-
лезного Феликса» Тимофей
Петрович наносил один за
другим неподражаемые удары
сторонникам удушения Со-
ветской [власти…]
(Низ 3-й колонки частично обрезан/нечёткий; формулировки про «инспирирование» и конец фразы — по видимому краю, с [?].)
Печатный текст (продолжение статьи, 2 колонки)
[колонка 1]
Его вклад в
борьбу с контрреволюцией, в
дело укрепления органов го-
сударственной безопасности
по достоинству был отмечен: в
1921 году он был награждён
орденом Красного Знамени, а
несколько позже ему было
присвоено звание Почётного
чекиста и вручено удостовере-
ние за личной подписью Ф. Э.
Дзержинского.
Однако наиболее ответст-
венным, вместе с тем самым
почётным заданием, которое
Т. П. Самсонову пришлось вы-
полнять на посту начальника
Особого отдела ВЧК, явилось,
как он сам считал, обеспече-
ние охраны В. И. Ленина в
начале 1922 года. Как извест-
но, решением ЦК партии от
31 декабря 1921 года Влади-
миру Ильичу был предостав-
лен шестинедельный отпуск
для лечения и отдыха. Пер-
вую неделю он жил в Горках,
но, поскольку вся территория
там была открытой и жить
Ленину было небезопасно, по
поручению Ф. Э. Дзержинско-
го Тимофей Петрович после
нескольких дней поиска вы-
брал новое место — неболь-
шой домик близ деревни Ко-
стино, где В. И. Ленин вместе
с Н. К. Крупской и М. И.
Ульяновой прожили с 17 ян-
варя по 1 марта 1922 года.
Приказом председателя ВЧК
полная ответственность за
охрану Владимира Ильича на
всё это время была возложе-
на на Самсонова.
[колонка 2]
Куда бы ЦК партии впо-
следствии ни направлял его,
Т. П. Самсонов везде оправ-
дывал высокое доверие пар-
тии: и на посту начальника
Управления ВСНХ, и Управ-
ляющего делами ЦК ВКП(б),
а затем Исполкома Коминтер-
на, и на последующих высо-
ких и ответственных должно-
стях, связанных с развитием
экономики, науки и культуры
страны. Свидетельством его
зрелости и доверия к нему
является то, что Т. П.
Самсонов избирался делегатом
XVI и XVII съездов партии,
ряда всесоюзных партийных
конференций, дважды был
депутатом Моссовета.
Будучи уже на заслуженном
отдыхе, Т. П. Самсонов по-
прежнему активно занимался
общественной деятельностью.
Возобновив начатую ещё в
30-х годах работу над своими
воспоминаниями, он упорно
трудился над рукописью
«Записки чекиста». Однако
завершить эту работу не суж-
дено было: 28 октября 1955
года верного сына партии Ле-
нина и пламенного патриота
Советской Родины не стало.
Трудящиеся Молдавии, как
и все советские люди, высоко
ценят славные дела своего
земляка. На доме, в котором
родился Т. П. Самсонов, уста-
новлена мемориальная доска,
а михайлянской средней шко-
ле присвоено его имя.
И. БОБЕЙКО,
старший научный сотруд-
ник Института истории
партии при ЦК КП Мол-
давии, кандидат истори-
ческих наук.
Факсимиле / вклейка удостоверения
От Коллегии ГПУ
Почётное
звание чекиста
требует
бдительности,
решительности
и храбрости.
Господину[?] / Товарищу
Самсонову
Тимофею
Петровичу
присвоено звание
Почётного чекиста
[и вручён?] нагрудный знак № [?]
Печать: Г. П. У. / Н. К. В. Д.
Подпись: Председатель ГПУ [Ф. Дзержинский]
(текст удостоверения частично мелкий/стёртый; смысл по видимым словам)
Рукопись справа от удостоверения
В средней школе с. Ми-
хайлены был организо-
ван музей отца, а
перед школой устано-
вили бюст отца.
(Правда не очень удач-
ный).
Фотография (низ страницы)
Интерьер музея/экспозиции: женщина (автор дневника?) пишет в книге отзывов; на стенах портреты и экспонаты; витрины.
Подпись справа от фото:
Мы с
Сергеем
были
там в
это время
Нижняя рукописная строка
(1888–1988) [К сто?]летию в его родном селе Михайлены был
открыт музей, посвящённый его памяти. Я пишу отзыв
[ФОТО: бронзовый бюст мужчины на постаменте; табличка на постаменте:]
ТИМОФЕЙ
ПЕТРОВИЧ
САМСОНОВ
1885–1955
[Подпись справа от фото:]
9 мая 1985 года
Открытие бюста и
музея в с. Михайле[ны?]
в честь 100-летия со
дня рождения
Т. П. Самсонова.
(Правда, бюст не совсе[м]
похож на папу. Т.)
Стихи о папе, написанные моей сестрой Геной
Помнишь, папа, тихий вечер,
Звезды и луна,
В гамаке сидели вместе —
Осень уж была.
Ты стихи сказал, как песню,
Помогал нам.
Папа, помнишь, этот вечер —
Вместе были мы.
А потом, кто знал, что будет,
Год прошел, за днем шла ночь,
Но родной твой образ близкий,
Не забудет дочь.
Бьется сердце, текут очи,
Что-то ведь это жизнь!
От отцов уходят дочки,
Вечно течет в быль.
Но хорошие те годы
Разве позабыть?
Мне хотелось, папа, (чтоб)
Вечно возвратить
Помнишь, папа, как ты пел нам
Свою грозу и гром
«Реве, тай стогне Днiпр широкий».
Еще просим мы потом!
Расскажи нам, милый папа,
Как в селе одном,
Жил да был «Коблан[?] собака»,
С вером[?] — хвостом.
И до поздней ночи гаете
Наш родимый дом
Наполняясь криком, смехом,
Пели все гуртом.
И потом вдали от дома,
Всюду степь, да степь.
Выходили по крылечку,
Чтоб о детстве спеть.
Золотое время детства,
Ни забот, ни слез,
Только ветер жизни быстро
Вечно прочь унес.
Летели с детскими[?] смехом
Грезы и мечты.
Жизнь сама идет навстречу,
Где же детство ты?
Где твои забавы, шутки,
Шалости порой,
Да ушли, ушли минутки,
Мне не быть уже той.
Но надежно сохраню я
В памяти своей
Дом родной, семью родную,
Радость прошлых дней.
Дорогой мой и любимый,
Милый мой отец,
Я люблю тебя, целую,
И тысячу колец.
Гена
Гена вспоминает то время, когда мы
летом пели в Серебряном бору, и вечерами,
когда папа был свободен, мы сидели
в саду, он — посередине, на нем бурка,
а мы [все?] сидели рядышком, завер-
нувшись в бурку. Было радостно,
тепло и спокойно. Папа пел
песни, а кругом цвели цветы, пахло
табаком (цветы)… и мы пели.