Крым, Севастополь и начало семьи

По рукописной тетради. Голос Татьяны Тимофеевны.

Она была хороша. Покуривала, что в то время считалось ужасным, и косиночки выше колен. Когда ребята увидели её, они ухаживали и решили спасать “Гару” (это было прозвище Саши). “У Таньки такая подруга, она морфинистка, Сашку надо спасать!” Позже они меня спрашивали: “Как это ты так переменилась. Тебе окакто-то, или ты сама.”

Начало семьи

А первое наше знакомство с этими ребятами произошло у Саши. Тогда в далеком 1945 г. наша футбольная команда ездила в Англию играть и победила. Тогда телевизоров не было, радиоприемников тоже. В начале войны было предложено населению сдать все радиоприемники и были только громкоговорители. И у Саши был радиоприемник, или разрешили оставить, и он пригласил всех своих ребят послушать передачу из Англии об игре. Он так же пригласил меня. И у меня было “лихое” настроение. Это была моя первая встреча с его ребятами. Они рассматривали меня с интересом, а я разозлилась и начинаю дурака. Махе Эттин что-то говорит мне, а я в ответ: “Заткнудуре”. Он мне: “Вот тебе только по расчету.” Я спокойно говорю ему: “На святеньких богов, не обижайтесь” Вот так состоялось наше знакомство А ребята то были хорошие, простые, из трудовых семей.

Бахчисарай, Чуфут-Кале, Судак

Летом 1946 г. Кривошеины пригласили меня в Крым. Тогда Сашин отец был назначен Председателем Облисполкома Крыма. Мама моя позвонила нас с Кривошеиными и было решено что я поеду к ним в гости в Крым Мы с Сашей были очень рады. Сдали экзамены и поехали. За нами Дмитрий Александрович прислал салон-вагон. Правда там еще ехала одна семья, которая перебиралась в Крым на работу. Мы поехали: Саша, баба Айя и я. Нас встретили на вокзале и повезли в гостиницу, т.к. Кривошеины жили в гостинице, т.к. дом Председателя Облисполкома был занят семьей предыдущего. Они ждали, когда Кабанов уедут и тогда в гостиницу. Мы некоторое время то жили в Алуште, в доме-отдыха Исполкома, а потом переехали в Гурзуф, где был 2-х этажный особняк, окруженный хорошим садом и там даже был виноградник. Дом стоял высоко, а внизу - санаторий Железнодорожников в прекрасном парке, а дальше море. Вдоль побережья, на самом берегу еще оставалась колючая проволока. В этот год мы с Сашей повидали весь Крым: Бахчисарай с знаменитым фонтаном, воспетый Пушкиным в своей поэме “Бахчисарайский фонтан”, Алупку с великолепным дворцом графа Воронцова, где он (граф) пытался воссоздать Бахчисарайский фонтан, но не сумел; Ливадию - летнюю резиденцию Николая II и где весною 1945 года проходила знаменитая Ялтинская конференция, куда прибыли Рузвельт, Черчилль, Сталин; ну, конечно были в Ялте, в знаменитом Ботаническом саду, где нас угощали необыкновенными персиками. Потом была Массандра. Нам показали знаменитые виноградники, подвалы с вином, которое хранилось в громадных дубовых бочках. А потом началось дегустирование. Для этого нас провели в специальный зал для дегустации, где на столе перед каждым поставлено множество рюмок с разными винами. Это вино нужно было пить не очень, смакуя. А мы, конечно, сделали это в быстром темпе. От этого нам стало очень весело. Затем мы навестили “Ласточкино гнездо”, где у нас украли одеяло. Дело в том, что мы путешествовали на “Виллисе” а сидений там небольшие и мы подкладывали одеяло для удобства. А потом мы побывали в Чуфут-Кале. Это древний город в горах. Там уже никто давно не живет. Город вырублен в скалах. Следующее посещение - Судак, где неподалеку был завод шампанских вин, основанный еще князем Голицыным, родоначальником русского шампанского. Еще до революции 1917 года наше шампанское вино занимало призовое место в Париже. Там до сих пор стоит памятник Голицыну. Нам показали весь процесс создания вина. И хранится оно в подвалах, сделанных в горах. Во время войны, а в Крыму были немцы, эти подвалы были так замаскированы, что их не могли найти. Этот завод располагался в очень красивой бухте. И вот после хорошей дегустации мы пошли купаться. Это было что-то “нечто”.

В день Морского флота Дмитрию Александровичу адмирал Октябрьский, командующий флотом, пригласил на торжества в Севастополь. Мы поехали. Севастополь был разбит полностью. Сохранились кое-какие здания и как не странно городская пристань около самой воды, сохранилась водная станция. А мы так мы ехали по улице, где все дома смотрели на нас разбитыми окнами. Были мы и на Малаховом кургане. У меня сложилось впечатление, что мы ходили по трупам людей. Сохранились еще и форты от первой обороны Севастополя. Они стоят при входе в Севастопольскую бухту, где мы видели памятник погибшим кораблям. Дм. Алекс. Нину Вас. и Сашу пригласили на завтрак в свою кают-компанию. Мы с бабой Ниной остались бродить по разрушенному городу, то и дело на разрушенные дома и мертвые окна.

Симферополь тоже “хорошо” пострадал от войны. Тоже разбитые дома, окна без стекол, воронки еще не засыпаны.

Мы с Сашей много лазали по горам вокруг Алушты и находили окопы, а также черные смертники; маленькие фрутиерки из пластмассы, которые носили солдаты. В них указывалось имя, фамилия и адрес.

Было в Крыму в то время много пленных немцев. Они жили в лагерях, а днем их водили на работу: они восстанавливали то, что разрушили, обрабатывали виноградники, вечером их возили купаться в море. Это тех, которые лагеря которых находились недалеко от моря.

К концу нашего пребывания в Крыму Кривошеины переехали из гостиницы в отдельный дом на ул. Аксакова. Баба Нина и деда Митя очень любили землю, и где бы они ни были всегда работали на земле. Они привели в порядок двор, разбив там красивый цветник, посадили клубнику, а за домом разбили огород с небольшим парником. Дом отремонтировали. В нем было 6 комнат (одно небольшое для дом. работницы Соседями Кривошеиных был Командующий Таврическим военным округом М. М. Попов. Он жил со своей молодой женой Серафимой и маленьким сыном. Н.В. и Серафима поддерживали приятельские отношения.

В конце августа мы уехали в Москву.

В Москве опять началась рутинная жизнь: институт, занятия, домашние дела. И опять наши встречи с Сашей. Дружба наша крепла. Я училась на 2-ом курсе, а Саша - на 4-ом. Вот так и текла наша жизнь.

Новый 1947 год мы встречали у Саши, считай вдвоем. Правда была еще Сашина бабушка. Сдав экзамены, мы поехали на каникулы в Симферополь. Там мы часто ходили в театр, много гуляли, читали. Даже съездили к морю. К моему удивлению море около берега замерзло. Это было в Алуште.

А со мной произошел забавный случай. У нас в институте был вечер и на этом вечере я встретила Рена Меркулова (когда-то мы учились в одной школе, жили в одном подъезде, встречались у Инны Кобуловой). Рен взял мой телефон и пообещал позвонить. Рена был живой. Красивый был. Он учился в академии им. Жуковского. Он позвонил и предложил встретиться у м. “Библиотека Ленина”. Я прохожу мимо папы и говорю: “Я иду на свидание с сыном министра госбезопасности”. Папа посмотрел на меня и сказал: “Не пойдем”. Это в первый раз папа наложил свой родительский запрет. Я была удивлена, т.к. папа никогда не запрещал мне выбирать своих знакомых. Я послушалась. Но слово отца было для меня законом. Больше Рена мне не звонил. Тогда я не понимала этого, а теперь всё встало на свои места.

Мы с Сашей ходили на каток, в кино, (наш “Ударник”) в клуб Совмина (теперь это театр Эстрады), встречались с друзьями, танцевали. В общем вели жизнь характерную для молодежи.

Магнитогорск

Весной Саша уехал в Магнитогорск на практику, а я сдавала экзамены. Я составила для Саши расписание экзаменов, и он волновался вместе со мной.

А после этого мы поехали в Симферополь, где Саша объявил своим родителям, что мы решили пожениться.

Мои родители были согласны, его родители соглашались тоже. Но какой свадьбы? Никаких [венчаний?] у нас не было. Мы поехали в Ялту, а [написали?] [заяв.?], в то лето в Гурзуфе, и зарегистрировали наш брак. Когда мы ехали обратно в Гурзуф, наш Федор шутил: «Чудо — мне дочь ехать было, а обратно — теперь дочь и сын.» Потом был обед, нас поздравили, Сашкина бабушка, выпив, разбила на счастье рюмку.

Вот так и началась наша с ним жизнь.

Приехав в Москву, мы стали жить у Саши в той самой комнате, где я сижу сейчас. С нами жила баба Лена, Сашина тетушка. Она вела хозяйство. Славная была женщина. Она очень любила Сашу. Мы учились, я на — 3-ем курсе, Саша кончал и делал диплом. Я ездила на практику в Жданов (теперь Мариуполь) на Азовское море. Мне было тоскливо без него. Я уже ждала ребенка. Он должен был появиться в конце мая. Часть экзаменов я сдала заранее, не хотела брать академию. Отпуск. Роды — самое главное — антибиотики. Кривошеины предложили, чтобы я рожала в Симферополе. И вот в середине мая я поехала в Крым, а Саша остался в Москве, чтобы защитить диплом. Встретила меня на аэродроме Нина Васильевна и мы поехали домой.

Митя В 1948 г. у нас родился сын и назвали его Дмитрием (Митей). Саша еще был в Москве, а после защиты диплома приехал в Симферополь. Саша уже был дипломированным инженером, а я еще — студентка.

Затем мы вернулись в Москву. Мне надо было сдавать еще экзамены. В это время приходила моя мама и сидела с Митей, а баба Лена занималась хозяйством. Мне предстояло еще учиться, еще один курс — IV-ый. Вот Митя-то рос, был забавным мальчуганом, но у меня много времени занимал институт.

Этот год прошел в заботах. Митька рос. С ним сидели баба Лена и баба Лина (Агриппина Дмитриевна), сашина прабабушка. Я училась на последнем

Учёба, работа и встречи выпускников

Рукопись по страницам

Она была хороша. Покуривала, что в то
время считалось ужасным, и косиночки выше колен. Когда ребята увидели её, они ухаживали и решили
спасать "Гару" (это было прозвище
Саши). "У Таньки такая подруга, она
морфинистка, Сашку надо спасать!"
Позже они меня спрашивали: "Как
это ты так переменилась. Тебе окакто-то, или ты сама."

А первое наше знакомство с этими
ребятами произошло у Саши. Тогда
в далеком 1945 г. наша футбольная
команда ездила в Англию играть и
победила. Тогда телевизоров не было,
радиоприемников тоже. В начале войны
было предложено населению сдать все
радиоприемники и были только громкоговорители. И у Саши был радиоприемник, или разрешили оставить,
и он пригласил всех своих ребят
послушать передачу из Англии об
игре. Он так же пригласил меня.
И у меня было "лихое" настроение.
Это была моя первая встреча с его ребятами. Они рассматривали меня
с интересом, а я разозлилась и начинаю
дурака. Махе Эттин что-то
говорит мне, а я в ответ: "Заткнудуре". Он мне: "Вот тебе
только по расчету." Я спокойно
говорю ему: "На
святеньких богов, не обижайтесь"
Вот так состоялось наше знакомство
А ребята то были хорошие, простые,
из трудовых семей.

Летом 1946 г. Кривошеины пригласили
меня в Крым. Тогда Сашин отец
был назначен Председателем Облисполкома Крыма. Мама моя позвонила
нас с Кривошеиными и было решено
что я поеду к ним в гости в Крым
Мы с Сашей были очень рады. Сдали
экзамены и поехали. За нами Дмитрий
Александрович прислал салон-вагон. Правда
там еще ехала одна семья, которая
перебиралась в Крым на работу. Мы
поехали: Саша, баба Айя и я. Нас встретили
на вокзале и повезли в гостиницу, т.к.
Кривошеины жили в гостинице, т.к. дом
Председателя Облисполкома был занят
семьей предыдущего. Они ждали, когда
Кабанов уедут и тогда в гостиницу.
Мы некоторое время то жили в
Алуште, в доме-отдыха Исполкома,

а потом переехали в Гурзуф, где был
2-х этажный особняк, окруженный хорошим
садом и там даже был виноградник. Дом
стоял высоко, а внизу - санаторий Железнодорожников в прекрасном парке, а дальше море.
Вдоль побережья, на самом берегу еще
оставалась колючая проволока. В этот
год мы с Сашей повидали весь Крым:
Бахчисарай с знаменитым фонтаном, воспетый
Пушкиным в своей поэме "Бахчисарайский
фонтан", Алупку с великолепным дворцом
графа Воронцова, где он (граф) пытался
воссоздать Бахчисарайский фонтан, но не
сумел; Ливадию - летнюю резиденцию Николая II
и где весною 1945 года проходила знаменитая Ялтинская конференция, куда прибыли
Рузвельт, Черчилль, Сталин; ну, конечно
были в Ялте, в знаменитом Ботаническом
саду, где нас угощали необыкновенными
персиками. Потом была Массандра. Нам
показали знаменитые виноградники,
подвалы с вином, которое хранилось в
громадных дубовых бочках. А потом
началось дегустирование. Для этого нас
провели в специальный зал для дегустации,
где на столе перед каждым поставлено
множество рюмок с разными винами.
Это вино нужно было пить не очень,
смакуя. А мы, конечно, сделали это в
быстром темпе. От этого нам стало
очень весело.
Затем мы навестили "Ласточкино
гнездо", где у нас украли одеяло. Дело
в том, что мы путешествовали на
"Виллисе" а сидений там небольшие и
мы подкладывали одеяло для удобства.
А потом мы побывали в Чуфут-Кале.
Это древний город в горах. Там уже
никто давно не живет. Город вырублен
в скалах.
Следующее посещение - Судак, где неподалеку
был завод шампанских вин, основанный
еще князем Голицыным, родоначальником
русского шампанского. Еще до революции
1917 года наше шампанское вино
занимало призовое место в Париже.
Там до сих пор стоит памятник
Голицыну. Нам показали весь процесс
создания вина. И хранится оно в
подвалах, сделанных в горах. Во время
войны, а в Крыму были немцы,
эти подвалы были так замаскированы,
что их не могли найти.
Этот завод располагался в очень
красивой бухте. И вот после хорошей

дегустации мы пошли купаться.
Это было что-то "нечто".

В день Морского флота Дмитрию Александровичу адмирал Октябрьский, командующий флотом, пригласил на
торжества в Севастополь. Мы поехали.
Севастополь был разбит полностью.
Сохранились кое-какие здания и как
не странно городская пристань около
самой воды, сохранилась водная станция.
А мы так мы ехали по улице,
где все дома смотрели на нас
разбитыми окнами. Были мы и
на Малаховом кургане. У меня
сложилось впечатление, что мы ходили
по трупам людей. Сохранились еще
и форты от первой обороны Севастополя. Они стоят при входе в
Севастопольскую бухту, где мы видели
памятник погибшим кораблям.
Дм. Алекс. Нину Вас. и Сашу пригласили на завтрак в свою кают-компанию.
Мы с бабой Ниной остались бродить по
разрушенному городу, то и дело на разрушенные дома и мертвые окна.

Симферополь тоже "хорошо" пострадал
от войны. Тоже разбитые дома,
окна без стекол, воронки еще не засыпаны.

Мы с Сашей много лазали по горам
вокруг Алушты и находили окопы,
а также черные смертники; маленькие
фрутиерки из пластмассы, которые носили солдаты. В них указывалось имя,
фамилия и адрес.

Было в Крыму в то время много
пленных немцев. Они жили в лагерях,
а днем их водили на работу: они
восстанавливали то, что разрушили,
обрабатывали виноградники, вечером
их возили купаться в море. Это тех,
которые лагеря которых находились недалеко от моря.

К концу нашего пребывания в Крыму
Кривошеины переехали из гостиницы
в отдельный дом на ул. Аксакова.
Баба Нина и деда Митя очень любили
землю, и где бы они ни были всегда
работали на земле. Они привели в
порядок двор, разбив там красивый
цветник, посадили клубнику, а за домом
разбили огород с небольшим парником.
Дом отремонтировали. В нем было 6
комнат (одно небольшое для дом. работницы

Соседями Кривошеиных был Командующий Таврическим военным округом М. М. Попов. Он жил со
своей молодой женой Серафимой и маленьким
сыном. Н.В. и Серафима поддерживали приятельские отношения.

В конце августа мы уехали в Москву.

В Москве опять началась рутинная жизнь:
институт, занятия, домашние дела. И опять
наши встречи с Сашей. Дружба наша крепла.
Я училась на 2-ом курсе, а Саша - на 4-ом.
Вот так и текла наша жизнь.

Новый 1947 год мы встречали у Саши, считай
вдвоем. Правда была еще Сашина бабушка.
Сдав экзамены, мы поехали на каникулы
в Симферополь. Там мы часто ходили в
театр, много гуляли, читали. Даже съездили
к морю. К моему удивлению море около
берега замерзло. Это было в Алуште.

А со мной произошел забавный случай. У нас
в институте был вечер и на этом вечере
я встретила Рена Меркулова (когда-то
мы учились в одной школе, жили в одном
подъезде, встречались у Инны Кобуловой). Рен
взял мой телефон и пообещал позвонить.
Рена был живой. Красивый был. Он учился
в академии им. Жуковского. Он позвонил
и предложил встретиться у м. "Библиотека Ленина".
Я прохожу мимо папы и говорю: "Я иду
на свидание с сыном министра госбезопасности".
Папа посмотрел на меня и сказал: "Не
пойдем". Это в первый раз папа наложил
свой родительский запрет. Я была удивлена,
т.к. папа никогда не запрещал мне
выбирать своих знакомых. Я послушалась.
Но слово отца было для меня законом.
Больше Рена мне не звонил. Тогда я не
понимала этого, а теперь всё встало на
свои места.

Мы с Сашей ходили на каток, в кино,
(наш "Ударник") в клуб Совмина (теперь
это театр Эстрады), встречались с
друзьями, танцевали. В общем вели
жизнь характерную для молодежи.

Весной Саша уехал в Магнитогорск на
практику, а я сдавала экзамены. Я
составила для Саши расписание экзаменов,
и он волновался вместе со мной.

А после этого мы поехали в Симферополь, где Саша объявил своим родителям,
что мы решили пожениться.

Мои родители были согласны, его родители
соглашались тоже. Но какой свадьбы?
Никаких [венчаний?] у нас не было.
Мы поехали в Ялту, а [написали?] [заяв.?], в
то лето в Гурзуфе, и зарегистрировали
наш брак. Когда мы ехали обратно
в Гурзуф, наш Федор шутил: «Чудо —
мне дочь ехать было, а обратно — теперь
дочь и сын.» Потом был обед, нас
поздравили, Сашкина бабушка, выпив,
разбила на счастье рюмку.

Вот так и началась наша с ним
жизнь.

Приехав в Москву, мы стали жить
у Саши в той самой комнате, где я
сижу сейчас. С нами жила баба Лена,
Сашина тетушка. Она вела хозяйство.
Славная была женщина. Она очень любила Сашу. Мы учились, я на — 3-ем курсе,
Саша кончал и делал диплом. Я ездила
на практику в Жданов (теперь Мариуполь) на Азовское море. Мне было
тоскливо без него. Я уже ждала ребенка.
Он должен был появиться в конце мая.
Часть экзаменов я сдала заранее, не
хотела брать академию. Отпуск. Роды —
самое главное — антибиотики.
Кривошеины предложили, чтобы я рожала
в Симферополе. И вот в середине мая
я поехала в Крым, а Саша остался
в Москве, чтобы защитить диплом.
Встретила меня на аэродроме Нина
Васильевна и мы поехали домой.

                    Митя
В 1948 г. у нас родился сын и
назвали его Дмитрием (Митей). Саша
еще был в Москве, а после защиты
диплома приехал в Симферополь.
Саша уже был дипломированным
инженером, а я еще — студентка.

Затем мы вернулись в Москву. Мне
надо было сдавать еще экзамены.
В это время приходила моя мама и
сидела с Митей, а баба Лена занималась хозяйством. Мне предстояло еще
учиться, еще один курс — IV-ый.
Вот Митя-то рос, был забавным мальчуганом, но у меня много времени занимал институт.

Этот год прошел в заботах. Митька
рос. С ним сидели баба Лена и баба
Лина (Агриппина Дмитриевна), сашина
прабабушка. Я училась на последнем


Учёба, работа и встречи выпускников {#ucheba-vypuskniki}

Связанные материалы

• Поездки в Крым
• Крым в истории семьи
• Севастополь
• Кривошеина Татьяна Тимофеевна

← Юность и знакомство с Сашей · Оглавление тетради · Учёба, работа и встречи выпускников →