Семья и дети

По рукописной тетради. Голос Татьяны Тимофеевны. Год рождения детей — без дня и месяца, пока нет семейного подтверждения для публикации.

семью туда, но без выезда. Он не согласился. А потом его перевели в Актюбинск, а потом в Москву. Как вспоминает Саша на этот раз в Москве было вежливое отношение, и следователь говорил ему «Вы». Предлагали папиросы. Однажды его вызвал следователь и сказал: «Ну, вот Саша, дело закончено. Идите и собирайте свои вещи, вас внизу ждет отец. Но побыстрее, мы выпускаем до 18⁰⁰, поспешите. А то, если хотите, можете переночевать у нас.» Саша, конечно, отказался.

И вот он вышел. А ждали его в машине Дм. Алекс., Нина Вас., я и моя мама. Дело было на М. Лубянке. Саша — в кирзовых сапогах, коротко пострижен, в ватнике с деревянным чемоданом. Он, по-моему, плохо понимал, что происходит и кого он видит, он только «тихнул» нас, сел в машину и сказал: «Поехали отсюда!» Моя мама не смогла поехать с нами, т.к. не было места. Мы приехали в Косино и устроили Саше сразу душ. А душ был летний. Я принесла ему белье, и он спросил меня: «соскучилась?» Этим было всё сказано, как-будто не было 5 лет разлуки. Мы опять оказались вместе.

Саше выдали паспорт. И он стал человеком с паспортом! Немного отдохнув, он поехал на работу в «Стальпроект», где его восстановили на работе. Всё лето мы провели в Косино. Туда приезжали его институтские товарищи. Вообще жизнь тихо потихоньку восстанавливалась.

Надо отдать Саше справедливость, что он никогда меня не спрашивал, как я жила эти 5 лет. Ни вопроса, ни упрека. Как он сказал: «То, что было, меня не интересует.» Всё. Не такое был способен только «мой Санечка», который очень любил меня, да и я тоже. И очень мало рассказывал о тех ужасах, которые он пережил. Осенью мы переехали в Москву, пошли на работу: я в школу, он — в Стальпроект.

В декабре 1954 у нас случилось несчастье: заболел мой папа. Сначала у него был малый инсульт, думали, что дело пойдет на поправку. А в январе случился второй инсульт — очень тяжелый. Папу отправили в больницу. Мама пропадала там, хотя больница была хорошей (Кремлёвка), но отец её не отпускал. В больнице он был долго. А после этого его отправили в санаторий «Кратово» (для старых большевиков). Мама поехала с ним. Дело шло к осени. Я навещала их, но папа не очень был доволен моими приятелями. Он очень заснялся. В сентябре мы его взяли домой. Сначала было ничего, а потом поднялась температура и его взяли в больницу, откуда он не вернулся. Это случилось 28 октября (пятница) 1955. В тот день мы были в больнице, но к нему нас не пустили, мы поехали домой, а в 11-30 ночи нам позвонили и сообщили, что он скончался. Вот так всё кончилось. Папы не стало.

Митя

Мите уже пошел в школу в I класе. Мама стала прихварывать. Дом опустел. Но жизнь продолжалась. Я еще работала в школе, но хотелось вернуться и работать в Москве. Я уже устала ездить в электричке.

Мите учился, но часто болел ангинами. Нужно что-то было делать с его горлом. Я ездила с ним на консультацию к известному тогда отоларингологу. Он посоветовал удалить ему гланды и аденоиды. Мы стали искать где можно сделать это. Нам повезло Жена Сашиного товарища Бориса Чарки, работающего в детской Морозовской больнице, она была ЛОР’ом. Через неё мы устроили Митю в больницу где ему сделали операцию. Мы навещали его так, что пообещали, что после операции он сможет есть мороженое и пить газированную воду. Всего этого он был лишён.

А перед этим с ним случилась беда он ещё не ходил в школу. Он сидел во дворе с бабой Лёсей в это время бежал какой-то здоровый парень, лет 16-ти, мимо не глядя, и он толкнул Митю, он упал навзничь и головой ударился об асфальт. Я было на работе. Мама вызвала врача, Митю надо было госпитализировать. В это время приехала я, и Митю отправили в Морозовскую с сотрясением мозга. Мы ходили туда каждый вечер. А потом взяли Митю домой под подписку. Вот так и текла наша жизнь с её радостями и горестями.

Мы продолжали работать, но я всё же мечтала перейти на работу в Москву. И вот летом 1956 года я перешла на работу переводчиком Саша вернулся. Лето 1954. У Петровского леса

У Москва - реки. Петровский лес. Лето 1954

После возвращения

Серёжа

в “Стальпроект”. Тогда они были заняты строительством мет. завода в Индии, в Бхилаи. Я переводила чертежи, записки, были у меня подшефные индусы (инженеры). Шутя можно сказать, что часть завода была построена по моим чертежам. Завод работает. Кроме того, я занималась русским языком с одним индийским инженером м-ром Раджигапаланом[?]. В 1957 г. у нас родился Серёжа. Он родился в том же род. доме, где родилась я. Это роддом им. Грауэрмана, что на Арбате.

И вот Митя кончил школу, но не очень успешно. Надо было поступать в ин-т. А год был трудный: в тот год школу кончали и 10 классы, и 11-ые. Т.е. поступающих в вузы оказалось в два раза больше.

Митя решил поступать к нам в ин-т, т.к. там работала я, да и у Саши было много товарищей там, которые могли как-то помочь. Митька выбрал трудный факультет — физики. Учиться ему было трудновато, да он и сам особого рвения не проявлял. В 1-ом семестре он завалил математику, пришлось заниматься все каникулы. Наконец он сдал. А во II-ом семестре он влюбился и здесь всё полетело кувырком. К концу года у него не было сдано 3 экзамена, т.е. его должны были отчислить. Тогда Саша, собрав свою волю, отправились к декану факультета, а им был его однокашник и стали просить его о помощи. Декан молчал, и Саша молчал. Саша говорил мне потом, что он решил не уходить до тех пор пока декан не решит что делать. Потом декан сказал: «Приходи ко мне через 2 часа». Саша пришел и декан сказал, чтоб Митя сдал хоть бы один экзамен, а 2 экзамена на перенесем на осень. Так и сделали. Все лето Митька занимался с преподавателями математ. и физики. К 1 сентября он все экзамены сдал, но потом опять началось «шаляй»-валяй и его перевели на другой факультет. Здесь ему помогли мои друзья. Итак Митя на 3-ем курсе ф-та редких металлов. Как-будто начал заниматься. Летом он поехал в Пицунду в наш спортивный лагерь. Приехал немного раньше времени, похудевший и очень озабоченный. Влюбился и думает о женитьбе. Как ты будешь учиться и на что жить? Ответ: «Я перейду на вечерний ф-т и буду работать». «А где жить?» Мы тогда жили на Ленинском проспекте, и в квартире было мало. Потом он рассказал, что его избранница замужем и собирается разводиться. Она учится на ф-те ПМП. Забыла как её зовут. Мы очень серьёзно и много говорили об этом, пытались удержать его от этого шага.

Она часто звонила нам, а он просил сказать, что его нет дома, уехал. Я ему сказала, что вечно прятаться нельзя и надо с ней поговорить. Они назначили свидание, а Митька пришел домой здорово пьяный. Все порывался идти, но я его не пустила. Он лег и провалился в сон. Последовал звонок от неё. Я объяснила следующую неудачу Митя не может придти, и попросила её встретиться со мной, назначили время около метро. Саша пошел провожать меня. Девица немного опоздала. Потом мы с ней решили прогуляться по Якиманке. Она идет рядом и говорит, приговаривая при этом: «Мы с Димкой любим друг друга». На что я ответила: «Очень хорошо, но теперь расскажите мне о себе». Она скрыла тот факт, что она замужем и живет у мужа, о разводе не было и речи. На меня она произвела впечатление очень легкомысленной девицы, не очень умной, немного бестактной. Мы поговорили и расстались. Потом я расспросила в ин-те о ней, мнение этих людей совпадало с моим.

Потом я с Митей долго говорила о своем впечатлении. (По-моему это была его первая любовная связь). Потом она много раз звонила, а Митя не подходил к телефону. Конечно он трусил. Так продолжалось довольно долго. Однажды я подошла к телефону и сказала ей: «Поймите меня правильно, я говорю вам как женщине. Подумайте почему он не звонит вам. Вы всё поймете.» Она сказала: «Спасибо» и больше [зач.] не звонила. Прошло какое-то время, Митя был уже женат, и он поблагодарил меня за то, что я сумела удержать его от этого шага.

Митя с дедом Пешей. Январь 1954 год

Бердянск. Азовское море 1965 год.

Митя - на практике в Узбекистане.

На последнем курсе стал хорошо учиться. Да и уже был серьёзно влюблён. После окончания ин-та он женился на своей сокурснице Венте Розе. (Кривошеино). У него 2-е сыновей. Работа хорошая. В юности увлекался футболом, и очень любил читать. Какое-то время поставил писать. Посылал свои работы в газету. Где-то есть отзыв на его работу от «Комсом. правды». Закончил аспирантуру, защитился, кандидат тех. наук, доцент. Преподает в Моск. Авиац.-технолог. ин-те Думает о докторской диссертации. Есть печатные работы.

Косино. 1954. Возвращение

Лето 1954 г. Косино. После Сашиного возвращения Митя и Саша.

В 1974г. летом от ин-та послали на стажировку в США, в ун-т в Лос-Анжелесе Моя[?] пробыл[?] там около 2-х месяцев. Поездка была незабываемой.

В 1979г. мы с Валентиной (как ездили в ГДР)[?].

В 1981г. я ездила в ГДР и Венгри[ю].

Утром 1957 у нас родился еще один сын. Самое очень хотелось иметь дочь, но родился еще один сынок. Саша мне сказал: «Ты всегда сделаешь по-своему.» Родили Серёжу в род.доме им. Грутрилино[?], там же 38 год тому назад родилась и я. Мальчик родился беленький - бленький. Приехали за нами Санечка и мой брат Гена. Он в то время был в Москве. Дома нас ждала мама и Митя. Митя очень обрадовался своему брату, и это был он, кто дал имя своему брату.

Серёжа рос очень спокойным мальчиком. По ночам давал спать и просыпался где-то в 8 - 9 часов. И когда подходишь к нему, он всегда улыбался. Саша мне очень много помогал по хозяйству (пелёнки - это было его дело). Гулять мы чаще всего ходили в Парк культуры. Однажды вечером мы пошли гулять вчетвером: Саша, я, Митя и Серёжа в коляске. Это было где-то осенью, в октябре. Как раз наша страна запустила первый спутник. Мы сидели на скамейке в парке, и вдруг увидели движущийся огонёк на небе, он двигался. Это был спутник. Так мы впервые увидели наш I-ый спутник. Ребята росли, я хлопотала по хозяйству, Саша работал. Всё было хорошо у нас, только немного мы были стеснены в средствах. Мы жили бедно. Серёжа рос спокойным мальчиком. И вот случилась беда: Серёжа заболел дизентерией. Видимо, подхватил в коммуналке[?], т.к. дома у нас всех было благополучно. Мы обратились к хорошему врачу Вениамину Зиновьевичу Аркадьевичу[?]. Он нам очень помог без всяких анализов. Потом долгое время мы обращались по поводу болезней детей, и однажды он сказал мне комплимент: «Вы настоящая еврейская мать». А в это время у Мити после операции стало неважно с сердцем, и отвезла мы к Зин. Аркадьевичу. Он сказал, что поставить Митю не могу. Вот как я хожу[?] гуляю[?]: веду коляску, а рядом идет Митя (ему бегать не рекомендовалось). В конце концов Митя поправился. Летом того года (1958) мы поехали в совхоз «Варское» Рязанск. обл., где дед был Он ни как не мог сначала понять, что такое волны. Он очень удивился, когда вошел в море в первый раз. А море было тихое. Ездили с ним в Каунас и Вильнюс, в Палангу (Литва), в Суздаль. Ездили с ним и по Подмосковью (Кусково, Абрамцево). В школе он учился не в полную силу, утруждал себя. В 7 классе он вместе со школой ездил в ГДР. Я в это время уже [зач.: тогда?] работала в институте. Сначала Сережу включили в группу, а потом отстранили. Я ходила в райком и добилась того, чтобы его включили. Спасибо, что там мне помогли наши институтские. Так он и учился, играл в футбол, имел много друзей! Даже сейчас, когда им за 40, они регулярно встречаются. А встречи перед Новым годом — правило. Обычно это происходит у нас. Ребята называют его «графом», а меня «своей мамой». Потом институт. Учился он легко и без напряга. Когда он шел на экзамен, мне даже не волновалась, не то, что в случае с Митей. (Тогда мне тряслось от страха). На 3-м курсе играл в футбол, он сломал руку. Нам позвонили его друзья и сказали, что они отвезли его в 1-ую городскую. Мы с Сашей поехали туда и как раз увидели его на каталке с гипсом на правой руке. Его оставили в больнице, перелом был серьезный. Потом с поднятием всех на ноги. Хорошо, что там работала Татьяна Александр. Кицко, и она организовала ему хорошее лечение. Я ходила туда ежедневно, убирала их палату. Пролежав долгое, Сережа не мог посещать занятия. Так прошел почти весь осенний семестр. Но все зачеты и экзамены он сдал очень хорошо. О нем писала даже газета «Сталь». Затем он кончил институт и пошел работать в научно-исслед. ин-т, а потом сдал экзамены в аспирантуру и стал аспирантом, защитил диссертацию. В 1980 г. женился на Гале Зайцевой которая училась с ним в одном ин-те но на разных факультетах. В 1981 г. родился Алёша, а в 1990 — Алена.

Лист 157: семейные фотографии и записи — до решения семьи не публикуются отдельно (privacy).

Вспоминается такой случай с Митей. Он еще учился в школе, в классе 7-8. Его пригласили на день рождения. Приходит домой довольный, и говорит: “Мама, твой сын — король павильона!”

Всегда мы отмечали день рождения Мити.

Помню, когда ему было года 2, мы с ним были одни дома (Ленинский пр. [адрес скрыт]нну, чтобы смывать его, намылила голову, мыло закрепила, вдруг слышу идёт кто-то в ванну, потом опять, промыла мыло и смотрю: мои тапочки плавают в ванне, а Митька стоит и смеется.

А помню случаи со мной. Я ждала троллейбуса около старого университета. Я возвращалась домой от Зинаиды Александровны Соколовой. Дело было вечером. Вижу, вокруг меня ходит [зач.: двое] мужчина потом он спрашивает: “Вы — московская?” “Да” Тогда он говорит: “У вас настоящее русское лицо. Художник Красилов сейчас работает над картиной “Ленин на 3-ем съезде комсомола” Ваше лицо подошло бы.” Я отказываюсь подъезжает троллейбус, я сажусь и он за мной “Возьмите хоть от нас телефон, позвоните. Ведь Красилов напишет ваш портрет, и он возможно будет выставлен в Третьяковке.” Вообще он очень уговаривал, а я отказалась. Потом он через остановку вышел. Я приехала домой и рассказала Саше. Папа говорит: “Новый вид знакомства”, а мама сказала: “Надо было соглашаться.”

Еще случай. На Ленинский пр. [адрес скрыт]дит троллейбус, из него выходит пьяненький человек, увидел меня и говорит: “Господи, давно таких красивых не видел”.

Еще случай: Как-то ехала я на троллейбусе. Около меня сидел какой-то т.[?] мужчина и он говорит: “Я — оператор, давайте я вас сфотографирую.” Я ему: “У меня очень нефотогеничное лицо.” Он мне говорит: “Поверьте, все будет хорошо.” Я отказалась.

Так случалось со мной не раз.

В 50-ые годы Я занималась парусным спортом. Была я членом клуба “Водник” что на Клязьминском водохранилище.

“Родина” лето 1963 г. Поднимаю парус, на озере “Олимпике”.

которой я вела, в

Ходила я на “Олимпике”, был у меня разряд и даже я имела судейство. Я участвовала в соревнованиях.

Из института в 1975 г меня послали на стажировку в Лос-Анджелес в университет назывался он “UCLA” (University of California, Los-Angeles). Поехала я в составе группы из 26 человек, и пробыли мы там около 3х месяцев. Всю неделю мы учились с 9 до 13-14, а вечером нас куда-нибудь водили. У меня обязали дневник записывать каждый день.

Поездка была очень интересной, нам всем много показали, т.к. 2 последние недели мы путешествовали. Сначала мы прилетели в Нью-Йорк через Лондон, переночевали там, а на следующий день мы полетели через всю страну в Лос-Анджелес, где нас встретили представители университета и отвезли в университет. Нас поселили в студ. общежитии, в комнатах на 2х. Они наши хозяева очень старались показать нам страну. Каждый вечер был чем-то занят, то концерт джаза, то кино, то театр. Они показали нам Universal Studio, Диснейленд, зоопарк в Сан-Диего, Большой Каньон, Лас-Вегас, где мы играли на автоматах, (я выиграла — 10 дол. и проиграла 6 дол.) Нас приглашали в гости в америк. дома, а когда закончился наш курс обучения, нас возили автобусом вдоль побережья Тихого океана до Сан-Франциско. Интересно, что автобус был оборудован туалетом! В Сан-Франц. мы провели 3 дня. Оттуда нас возили в Лунную Долину (где Джек Лондон), видели его могилу. Потом нас возили дальше до Форта Росс (т.е. Российский форт). Он был построен в 19 веке, когда существовала русско-амер. пушнин[ая?] компания, и они торговали пушниной. Русские доходили почти до Сан-Франц. Форт сохранился (истор. памятник) стоит он на самом берегу Тихого Океана. Из Сан-Франц. нас посадили в самолет и через Денвер (штат Колорадо) привезли в Сно-сити штат Айова.

Вспоминается один случай. Дело было к вечеру, гнали стадо и Серёжка (ему было 4 года) кричит восхищенно: “Ой, коровки!” А Васька (ему было 5 лет) так солидно говорит: “Это не коровы, это окотины[?].” (он еще окал) Саша чистонеобыкновенной красоты. Ездили мы с Сашей туда в 1991 году весной, ходили за грибами. Но наша поездка в этот раз кончилась печально: Я сломала ногу. Саша звонил в Стальпроект, ему дали машинку и Серёжа поехал за нами. Перелом был серьезный, я 7 дней пролежала в 1-ой Градской. А потом 2 месяца была в гипсе. ☞ В декабре 1993[?] г у Саши случился инфаркт, он был в больнице, а потом через 21 день вернулся домой. Он бросил работу, мы были вместе с ним дома. А в конце августа 1994 мы поехали с ним в дом отдыха, где он, как мы считали простудился, кашель очень. Мы вернулись домой, а кашель все не проходил. Врач определил, что это бронхит. Он пил антибиотики, но кашель не прекращался, тогда его поместили в больницу, где у него нашли опухоль на трахее. Лечить его не стали. Так я осталась одна. А ему очень хотелось дожить до 2000 года! Мне очень не хватает его, мне так одиноко. Живу я с Серёжей и его семьей.

Зима 1950. Мы с Митей.

Митя с мамой в Кисловодске.

Симферополь 1948 г. После рождения Мити.

Люблино. 1953 г. июл. 50

Рукопись по страницам

семью туда, но без выезда. Он не согласился.
А потом его перевели в Актюбинск, а потом
в Москву. Как вспоминает Саша на этот
раз в Москве было вежливое отношение, и
следователь говорил ему «Вы». Предлагали
папиросы.
Однажды его вызвал следователь и сказал:
«Ну, вот Саша, дело закончено. Идите и
собирайте свои вещи, вас внизу ждет отец.
Но побыстрее, мы выпускаем до 18⁰⁰, поспешите. А то, если хотите, можете переночевать
у нас.» Саша, конечно, отказался.

И вот он вышел. А ждали его в машине
Дм. Алекс., Нина Вас., я и моя мама. Дело было
на М. Лубянке. Саша — в кирзовых сапогах,
коротко пострижен, в ватнике с деревянным
чемоданом. Он, по-моему, плохо понимал,
что происходит и кого он видит, он только
«тихнул» нас, сел в машину и сказал: «Поехали
отсюда!» Моя мама не смогла поехать с
нами, т.к. не было места. Мы приехали в
Косино и устроили Саше сразу душ. А
душ был летний. Я принесла ему белье,
и он спросил меня: «соскучилась?» Этим было
всё сказано, как-будто не было 5 лет
разлуки. Мы опять оказались вместе.

Саше выдали паспорт. И он стал человеком с
паспортом! Немного отдохнув, он поехал на
работу в «Стальпроект», где его восстановили
на работе. Всё лето мы провели в Косино.
Туда приезжали его институтские товарищи.
Вообще жизнь ~~тихо~~ потихоньку восстанавливалась.

Надо отдать Саше справедливость, что
он никогда меня не спрашивал, как я
жила эти 5 лет. Ни вопроса, ни упрека.
Как он сказал: «То, что было, меня не
интересует.» Всё. Не такое был способен
только «мой Санечка», который очень любил
меня, да и я тоже. И очень мало рассказывал
о тех ужасах, которые он пережил.
Осенью мы переехали в Москву, пошли на
работу: я в школу, он — в Стальпроект.

В декабре 1954 у нас случилось несчастье: заболел
мой папа. Сначала у него был малый инсульт,
думали, что дело пойдет на поправку.
А в январе случился второй инсульт — очень
тяжелый. Папу отправили в больницу.
Мама пропадала там, хотя больница
была хорошей (Кремлёвка), но отец её не
отпускал. В больнице он был долго.
А после этого его отправили в санаторий
«Кратово» (для старых большевиков).
Мама поехала с ним. Дело шло к осени.
Я навещала их, но папа не очень был



*← [Юность и знакомство с Сашей (стр. 134–139)](/vospominaniya/dnevnik/16-yunost-i-sasha/) · [Оглавление тетради](/vospominaniya/dnevnik/) · [Семья и дети (стр. 150–161)](/vospominaniya/dnevnik/19-semya-i-deti/) →*

доволен моими приятелями. Он очень заснялся.
В сентябре мы его взяли домой. Сначала
было ничего, а потом поднялась температура
и его взяли в больницу, откуда он не вернулся.
Это случилось 28 октября (пятница) 1955.
В тот день мы были в больнице, но к
нему нас не пустили, мы поехали домой,
а в 11-30 ночи нам позвонили и сообщили, что он скончался. Вот так всё кончилось. Папы не стало.

Мите уже пошел в школу в I класе.
Мама стала прихварывать. Дом опустел.
Но жизнь продолжалась. Я еще работала
в школе, но хотелось вернуться и работать
в Москве. Я уже устала ездить в электричке.

Мите учился, но часто болел ангинами.
Нужно что-то было делать с его
горлом. Я ездила с ним на консультацию к известному тогда отоларингологу. Он посоветовал удалить ему
гланды и аденоиды. Мы стали искать
где можно сделать это. Нам повезло
Жена Сашиного товарища Бориса Чарки,
работающего в детской Морозовской
больнице, она была ЛОР'ом. Через неё
мы устроили Митю в больницу где
ему сделали операцию. Мы навещали
его так, что пообещали, что после
операции он сможет есть мороженое
и пить газированную воду. Всего этого
он был лишён.

А перед этим с ним случилась беда
он ещё не ходил в школу. Он сидел во дворе с бабой Лёсей в это
время бежал какой-то здоровый
парень, лет 16-ти, мимо не глядя,
и он толкнул Митю, он упал навзничь и головой ударился об асфальт.
Я было на работе. Мама вызвала
врача, Митю надо было госпитализировать. В это время приехала я, и
Митю отправили в Морозовскую с
сотрясением мозга. Мы ходили туда
каждый вечер. А потом взяли Митю
домой под подписку.
Вот так и текла наша жизнь
с её радостями и горестями.

Мы продолжали работать, но я
всё же мечтала перейти на работу
в Москву. И вот летом 1956 года
я перешла на работу переводчиком

Саша вернулся. Лето 1954. У Петровского леса

У Москва - реки. Петровский лес. Лето 1954

После возвращения

в "Стальпроект". Тогда они были заняты строительством мет. завода в Индии, в Бхилаи.
Я переводила чертежи, записки, были у меня
подшефные индусы (инженеры). Шутя можно
сказать, что часть завода была построена
по моим чертежам. Завод работает. Кроме
того, я занималась русским языком с одним
индийским инженером м-ром Раджигапаланом[?].
В 1957 г. у нас родился Серёжа.
Он родился в том же род. доме, где родилась
я. Это роддом им. Грауэрмана, что на Арбате.

Мне приходилось разбирать жалобы,
какие-то дела. Вообще противно.

И вот Митя кончил школу, но не
очень успешно. Надо было поступать
в ин-т. А год был трудный: в тот
год школу кончали и 10 классы, и 11-ые.
Т.е. поступающих в вузы оказалось
в два раза больше.

Митя решил поступать к нам в ин-т,
т.к. там работала я, да и у Саши
было много товарищей там, которые
могли как-то помочь. Митька выбрал
трудный факультет — физики. Учиться
ему было трудновато, да он и сам
особого рвения не проявлял. В 1-ом
семестре он завалил математику,
пришлось заниматься все каникулы.
Наконец он сдал. А во II-ом семестре
он влюбился и здесь всё полетело кувырком. К концу года у него не было
сдано 3 экзамена, т.е. его должны были
отчислить. Тогда Саша, собрав свою волю,
отправились к декану факультета, а
им был его однокашник и стали
просить его о помощи. Декан молчал,
и Саша молчал. Саша говорил мне потом, что он решил не уходить до
тех пор пока декан не решит что
делать. Потом декан сказал: «Приходи ко мне через 2 часа». Саша пришел и декан сказал, чтоб Митя
сдал хоть бы один экзамен, а 2 экзамена
на перенесем на осень. Так и сделали.
Все лето Митька занимался с преподавателями математ. и физики.
К 1 сентября он все экзамены сдал, но
потом опять началось «шаляй»-валяй
и его перевели на другой факультет.
Здесь ему помогли мои друзья.
Итак Митя на 3-ем курсе ф-та редких металлов. Как-будто начал заниматься.
Летом он поехал в Пицунду в наш
спортивный лагерь. Приехал немного раньше времени, похудевший и очень озабоченный. Влюбился и думает о женитьбе.
Как ты будешь учиться и на что жить?
Ответ: «Я перейду на вечерний ф-т и
буду работать». «А где жить?» Мы
тогда жили на Ленинском пр., и в квартире
было мало. Потом он рассказал, что
его избранница замужем и собирается
разводиться. Она учится на ф-те ПМП.
Забыла как её зовут. Мы очень серьёзно
и много говорили об этом, пытались
удержать его от этого шага.

Она часто звонила нам, а он просил сказать,
что его нет дома, уехал. Я ему сказала,
что вечно прятаться нельзя и надо с
ней поговорить. Они назначили свидание,
а Митька пришел домой здорово пьяный.
Все порывался идти, но я его не пустила.
Он лег и провалился в сон. Последовал звонок от неё. Я объяснила следующую неудачу
Митя не может придти, и попросила
её встретиться со мной, назначили время
около метро. Саша пошел провожать меня.
Девица немного опоздала. Потом мы с
ней решили прогуляться по Якиманке.
Она идет рядом и говорит, приговаривая
при этом: «Мы с Димкой любим друг друга».
На что я ответила: «Очень хорошо, но
теперь расскажите мне о себе». Она скрыла
тот факт, что она замужем и живет
у мужа, о разводе не было и речи.
На меня она произвела впечатление очень
легкомысленной девицы, не очень умной,
немного бестактной. Мы поговорили и
расстались. Потом я расспросила в
ин-те о ней, мнение этих людей совпадало с моим.

Потом я с Митей долго говорила
о своем впечатлении. (По-моему это
была его первая любовная связь). Потом
она много раз звонила, а Митя не
подходил к телефону. Конечно он трусил.
Так продолжалось довольно долго. Однажды
я подошла к телефону и сказала ей:
«Поймите меня правильно, я говорю вам
как женщине. Подумайте почему он не
звонит вам. Вы всё поймете.» Она сказала:
«Спасибо» и больше [зач.] не звонила.
Прошло какое-то время, Митя был
уже женат, и он поблагодарил меня за
то, что я сумела удержать его от этого шага.

Митя с дедом Пешей.
Январь 1954 год

Бердянск. Азовское море
1965 год.

Февраль 1948. Митя.

Митя - на практике в
Узбекистане.

На последнем курсе стал хорошо учиться.
Да и уже был серьёзно влюблён. После окончания ин-та он женился на своей сокурснице Венте Розе. (Кривошеино). У него 2-е
сыновей. Работа хорошая.
В юности увлекался футболом, и очень
любил читать. Какое-то время поставил
писать. Посылал свои работы в газету.
Где-то есть отзыв на его работу от
«Комсом. правды». Закончил аспирантуру,
защитился, кандидат тех. наук, доцент.
Преподает в Моск. Авиац.-технолог. ин-те
Думает о докторской диссертации. Есть
печатные работы.

Косино. 1954.
Возвращение

Лето 1954 г. Косино. После
Сашиного возвращения
Митя и Саша.

В 1974г. летом от
ин-та послали
на стажировку
в США, в ун-т
в Лос-Анжелесе
Моя[?] пробыл[?] там около
2-х месяцев.
Поездка была
незабываемой.

В 1979г. мы с
Валентиной (как
ездили в ГДР)[?].

В 1981г. я ездила
в ГДР и Венгри[ю].

Он ни как не мог сначала понять, что
такое волны. Он очень удивился, когда вошел в море в первый раз. А море было
тихое.
Ездили с ним в Каунас и Вильнюс,
в Палангу (Литва), в Суздаль. Ездили с
ним и по Подмосковью (Кусково, Абрамцево).
В школе он учился не в полную силу,
утруждал себя. В 7 классе он вместе со
школой ездил в ГДР. Я в это время
уже [зач.: тогда?] работала в институте.
Сначала Сережу включили в группу, а
потом отстранили. Я ходила в райком
и добилась того, чтобы его включили.
Спасибо, что там мне помогли наши
институтские.
Так он и учился, играл в футбол,
имел много друзей! Даже сейчас, когда
им за 40, они регулярно встречаются.
А встречи перед Новым годом — правило.
Обычно это происходит у нас.
Ребята называют его «графом», а
меня «своей мамой».
Потом институт. Учился он легко и
без напряга. Когда он шел на экзамен,
мне даже не волновалась, не то, что
в случае с Митей. (Тогда мне тряслось
от страха). На 3-м курсе играл в
футбол, он сломал руку. Нам позвонили его друзья и сказали, что они
отвезли его в 1-ую городскую. Мы с
Сашей поехали туда и как раз увидели
его на каталке с гипсом на правой
руке. Его оставили в больнице, перелом был серьезный. Потом с поднятием
всех на ноги. Хорошо, что там работала Татьяна Александр. Кицко, и
она организовала ему хорошее лечение.
Я ходила туда ежедневно, убирала
их палату. Пролежав долгое, Сережа
не мог посещать занятия. Так
прошел почти весь осенний семестр.
Но все зачеты и экзамены он сдал
очень хорошо. О нем писала даже
газета «Сталь».
Затем он кончил институт и пошел
работать в научно-исслед. ин-т, а
потом сдал экзамены в аспирантуру
и стал аспирантом, защитил диссертацию. В 1980 г. женился на Гале Зайцевой
которая училась с ним в одном ин-те
но на разных факультетах.
В 1981 г. родился Алёша, а в 1990 — Алена.

Вспоминается такой случай с Митей. Он еще
учился в школе, в классе 7-8. Его пригласили на
день рождения. Приходит домой довольный, и
говорит: "Мама, твой сын — король павильона!"

Всегда мы отмечали день рождения Мити.

Помню, когда ему было года 2, мы с ним
были одни дома (Ленинск. пр), я решила
помыться, открыла дверь в ванну, чтобы
смывать его, намылила голову, мыло
закрепила, вдруг слышу идёт кто-то в
ванну, потом опять, промыла мыло и
смотрю: мои тапочки плавают в ванне,
а Митька стоит и смеется.

А помню случаи со мной.
Я ждала троллейбуса около старого университета. Я возвращалась домой от Зинаиды
Александровны Соколовой. Дело было вечером.
Вижу, вокруг меня ходит [зач.: двое] мужчина
потом он спрашивает: "Вы — московская?" "Да"
Тогда он говорит: "У вас настоящее русское
лицо. Художник Красилов сейчас работает
над картиной "Ленин на 3-ем съезде комсомола"
Ваше лицо подошло бы." Я отказываюсь
подъезжает троллейбус, я сажусь и он за мной
"Возьмите хоть от нас телефон, позвоните.
Ведь Красилов напишет ваш портрет, и
он возможно будет выставлен в Третьяковке."
Вообще он очень уговаривал, а я отказалась. Потом он через остановку вышел.
Я приехала домой и рассказала Саше.
Папа говорит: "Новый вид знакомства", а
мама сказала: "Надо было соглашаться."

Еще случай. На Ленинск. пр. у 1-ой градонач.
Жду троллейбуса. Подходит троллейбус,
из него выходит пьяненький человек, увидел меня и говорит: "Господи, давно таких
красивых не видел".

Еще случай: Как-то ехала я на троллейбусе. Около меня сидел какой-то т.[?] мужчина
и он говорит: "Я — оператор, давайте
я вас сфотографирую." Я ему: "У меня
очень нефотогеничное лицо." Он мне
говорит: "Поверьте, все будет хорошо."
Я отказалась.

Так случалось со мной не раз.

В 50-ые годы Я занималась парусным
спортом. Была я членом клуба "Водник"
что на Клязьминском водохранилище.

"Родина" лето 1963 г.
Поднимаю парус, на
озере "Олимпике".

которой я вела, в

Ходила я на "Олимпике",
был у меня разряд и
даже я имела судейство.
Я участвовала в соревнованиях.

Из института в 1975 г
меня послали на стажировку в Лос-Анджелес
в университет назывался он "UCLA"
(University of California,
Los-Angeles).
Поехала я в составе
группы из 26 человек,
и пробыли мы там
около 3х месяцев. Всю
неделю мы учились с
9 до 13-14, а вечером нас
куда-нибудь водили.
У меня обязали дневник
записывать каждый день.

Поездка была очень интересной, нам всем
много показали, т.к. 2 последние недели мы
путешествовали. Сначала мы прилетели в
Нью-Йорк через Лондон, переночевали там,
а на следующий день мы полетели через
всю страну в Лос-Анджелес, где нас встретили представители университета и отвезли
в университет. Нас поселили в студ. общежитии, в комнатах на 2х.
Они наши хозяева очень старались показать
нам страну. Каждый вечер был чем-то занят,
то концерт джаза, то кино, то театр.
Они показали нам Universal Studio, Диснейленд, зоопарк в Сан-Диего, Большой Каньон,
Лас-Вегас, где мы играли на автоматах,
(я выиграла — 10 дол. и проиграла 6 дол.)
Нас приглашали в гости в америк. дома,
а когда закончился наш курс обучения,
нас возили автобусом вдоль побережья
Тихого океана до Сан-Франциско. Интересно,
что автобус был оборудован туалетом!
В Сан-Франц. мы провели 3 дня. Оттуда
нас возили в Лунную Долину (где Джек
Лондон), видели его могилу. Потом
нас возили дальше до Форта Росс
(т.е. Российский форт). Он был построен
в 19 веке, когда существовала русско-амер.
пушнин[ая?] компания, и они торговали
пушниной. Русские доходили почти до
Сан-Франц. Форт сохранился (истор. памятник)
стоит он на самом берегу Тихого
Океана. Из Сан-Франц. нас посадили в
самолет и через Денвер (штат Колорадо)
привезли в Сно-сити штат Айова.

Оттуда через Чикаго в Вашингтон, а затем
из Вашингтона - в Нью Йорк. Мы посетили
Белый дом, здание Конгресса, памятники
Вашингтону, Джефферсону, Линкольну, наше
Арлингтонское кладбище и многое другое.
Затем был Нью Йорк и домой.
                    Ж  Ж  Ж
А потом я побывала в ГДР, дважды -
в Чехословакии, в Венгрии.
                    Ж  Ж  Ж
Мы с Сашей были заядлыми грибниками
и лет 30 ездили в Луки Владими. обл.
Нашими хозяевами были очень хорошие
люди - Капустины и их дети. Особенно
выделялась из них Мария Григорьевна,
добрая, умная, милая женщина.
Отношения у нас были самые
теплые. Они встречали нас как родн[ых].
Там побывали и наши дети, мой мам[а?],
Таня с Серёжей, и даже Алёша.

Вспоминается один случай. Дело было
к вечеру, гнали стадо и Серёжка (ему
было 4 года) кричит восхищенно: "Ой,
коровки!" А Васька (ему было 5 лет) так
солидно говорит: "Это не коровы, это
окотины[?]." (он еще окал) Саша чистонеобыкновенной красоты.
Ездили мы с Сашей туда в 1991 году
весной, ходили за грибами. Но наша
поездка в этот раз кончилась печально: Я сломала ногу. Саша звонил в
Стальпроект, ему дали машинку
и Серёжа поехал за нами. Перелом
был серьезный, я 7 дней пролежала
в 1-ой Градской. А потом 2 месяца
была в гипсе. ☞
В декабре 1993[?] г у Саши случился
инфаркт, он был в больнице, а потом
через 21 день вернулся домой. Он бросил работу, мы были вместе с ним
дома. А в конце августа 1994 мы
поехали с ним в дом отдыха, где
он, как мы считали простудился,
кашель очень. Мы вернулись домой,
а кашель все не проходил. Врач
определил, что это бронхит. Он пил антибиотики, но кашель не прекращался,
тогда его поместили в больницу, где
у него нашли опухоль на трахее. Лечить
его не стали. Так я осталась
одна. А ему очень хотелось дожить до
2000 года! Мне очень не хватает его,
мне так одиноко. Живу я с Серёжей
и его семьей.

Зима 1950. Мы с Митей.

Митя с мамой в Кисловодске.

Симферополь 1948 г.
После рождения Мити.

Люблино. 1953 г.
июл. 50



*← [Крым, семья, учёба (стр. 140–149)](/vospominaniya/dnevnik/17-krym-semya-140-149/) · [Оглавление тетради](/vospominaniya/dnevnik/)*

Листы 155 и 157: фотографии и подписи с возможным участием ныне живущих — не публикуются до семейного решения (без служебного блока «withheld» на сайте).

Связанные материалы

• Начало семьи
• Кривошеина Татьяна Тимофеевна
• Семейный фотоальбом продолжения

← Учёба, работа и встречи выпускников · Оглавление тетради · Семейный фотоальбом продолжения →